Skip to main content
Otac Sergei Sidorov

Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века – Отец Сергий Сидоров

Отец Сергий Сидоров

 

Татьяна Петровна Кандиба (будущая жена о.Сергия Сидорова)

Будущий священномученик родился в 1895 году. С юности Сергей интересовался духовной жизнью. Он дружил со священниками, духовными писателями. Однажды они с другом поехали в Оптину пустынь, где встретились со старцем Анатолием (Потаповым) и стали его духовными сыновьями. Духовное общение Сергея со старцем продолжалось до самой кончины старца в 1922г.

В 1920г. Сергей Алексеевич женился в Киеве на Татьяне Петровне  Кандиба, происходившей из известного украинского дворянского рода.

 

 

Сережа окончил гимназию Попова, дававшую аттестат зрелости, но из-за болезни позвоночника не смог получить высшее образование. Сергей Сидоров в гимназииОн окончил 2-х летние богословские курсы при Киевской Духовной Академии. Весной того же года Сергей Алексеевич побывал в Москве и получил благословение на священство от о. Алексия Мечева. 21 сентября, в день Рождества Богородицы, Сергей Алексеевич в Киевской Десятинной Церкви был рукоположен в сан священника. Первое место служения было недалеко от Киева, затем место настоятеля в церкви свв. Петра и Павла в г. Сергиев Посад.

 

Во время служения в Петропавловском храме о.Сергий принимал живейшее участие в борьбе Сергиево-посадского духовенства против обновленческой ереси. В этот период о.Сергий часто бывал у Святейшего Патриарха Тихона, который любил и отличал его.

 

Вскоре о.Сергия арестовали по делу митрополита Петра (Полянского). По этому делу было арестовано 42 человека, из них 10 епископов. Многие из арестованных жили в Сергиевом Посаде, и были друзьями о. Сергия Сидорова. Их отвезли в Москву, в  Бутырскую тюрьму.  Следователи добивались от о. Сергия, чтобы он признался в существовании письма к митрополиту Петру о том, что завещание Патриарха нельзя считать подлинным, и чтобы он выдал авторов этого письма.

 

О .Сергий очень страдал в тюрьме, возобновились боли в позвоночнике, болели руки и ноги, так что он был переведен в больницу, а затем снова поместили в тюрьму. Физическое и душевное состояние о.Сергия было ужасным. Духовно помог ему также сидевший в Бутырской тюрьме Архиепископ Николай (Добронравов), с которым у о.Сергия была очная ставка. До этого у о.Сергия было 23 допроса, и всю ночь под 27 декабря он был под непрерывным допросом. Утомленный физически и нравственно о.Сергий уже был готов сдаться на требования следователя и клеветать на себя и друзей. И вот привели епископа Николая, который, увидев о.Сергия, сказал: “Я требую, чтобы вы оставили в покое Сидорова. Я знаю его как нервнобольного человека”. “А Вам, — обратился он к о.Сергию, – я своей властью епископа запрещаю говорить что бы то ни было следователю”. О.Сергий об этом потом написал в своих записках: “Если мои дети и близкие прочтут эти строки, пусть они преклонятся перед дивным ликом епископа Николая, некогда в застенках ГПУ избавившего меня от самого большого несчастья, от горя выдачи друзей врагам веры и Церкви”.

 

Архиепископ Николай (Добронравов)12 июля 1926г., в день апостолов Петра и Павла о.Сергий вышел из тюрьмы. В августе он вместе с семьей выехал во Владимир, который избрал местом жительства, т.к. жить в больших городах ему было запрещено.

 

Трудной была жизнь священника: чтобы прокормить семью, детей приходилось все время менять место служения. Он служил сверхштатным священником в разных церквах Владимирской, затем Московской области. К 1930 году у о.Сергия родился четвертый ребенок — сын Алексей. Жизнь была нелегкой, нехватало денег, а через год о.Сергий был снова арестован. Обвинение при аресте –  “призывал верующих не отступать от Православия, чаще ходить в церковь”. Приговор – 3 года концлагерей.

 

Его поставили на очень тяжелую физическую работу: валил лес, обтесывал бревна и.т.д., что совершенно было ему противопоказано. Зимой о.Сергия перевели на более легкие работы.

 

О.Сергий очень любил Пасху, а из всех праздников Пасхи самой прекрасной была Пасха в лагерях Котласа. В лагере было много священников, и им было разрешено служить в Пасхальную ночь. Весь лагерь вышел в Святую ночь из бараков на отгороженное поле. Молилось несколько сотен людей, ни свеч не было, ни молитвенников… Священники служили наизусть, и молча стояла охрана кругом, и никто не прерывал службу. О.Сергий потом говорил, что был на Пасхальных богослужениях в самых известных храмах Москвы, в Кремле, в Киевской Лавре, во многих монастырях, но нигде никогда не слышал он столь прекрасного пения, таких проникновенных молитв, как в ту лагерную Пасхальную ночь.

 

Последний год до освобождения работал на строительстве жел. дороги в глухом болотистом лесу. Очень уставал, не доедал и ждал свидания с женой, но о.Сергий Сидоров (последнее фото перед арестом, 1937г.)она так и не смогла выехать к мужу. Весной 1933 г. о.Сергий был освобожден. По освобождении проживал в с.Климово Муромского р-на Владимирской области, где служил настоятелем в местной церкви. 

 

Жизнь о.Сергия с семьей была нелегкой, средств не хватало, облачение было старое и ветхое. Служил о.Сергий красиво и проникновенно, проповеди его слушались с большим вниманием и были понятны крестьянам. Иногда приходилось ходить по окрестным деревням для причащения умирающих.

 

Однажды позвали батюшку к одному умирающему. Лошадь долго везла по непролазной осенней грязи в соседнюю деревню. Когда подъехали к избе, у которой толпился народ, то даже на улице были слышны дикие, полные ужаса, вопли больного. Перекрестясь, о.Сергий вошел внутрь. Умирающий, увидев батюшку, с мольбой протянул к нему руки: “Спаси, батюшка, наступают, бесы проклятые, хватают меня, стращают! Спаси, сил моих нет”. Отец Сергий исповедовал несчастного, причастил и, взяв его за руку, начал молиться. Тот успокоился. “Отошли, — шептал он, — только по углам грозятся, но сюда не подходят. Сиди, батюшка, рядом со мной, не  уходи, а то опять они меня хватать будут”. Так и провел о.Сергий всю ночь, держа  умирающего за руку и усердно молясь. Под утро тот спокойно умер.

 

О.Сергий знал, что его когда-нибудь арестуют и говорил об этом своей жене. Наступал 1937 год. Начались аресты. Детей своих о.Сергий любил очень. о.Сергий Сидоров Фото из следственного делаОднажды его спросили, как он решился, имея семью, стать священником, и в случае ареста на кого он их оставит? О.Сергий проникновенно сказал: “На Царицу Небесную! Если я погибну, то за Ее Сына. Так неужели вы допускаете мысль, что в таком случае Она оставит моих детей? Никогда! Спасет и защитит!” 

 

Через 2 месяца о. Сергия арестовали. Он проходил по групповому “делу” епископа Арсения (Жадановского). Среди расстрелянных были: сам епископ Арсений (Жадановский), свящ.Сергей Сидоров, свящ. Михаил Шик, их увезли на расстрел, но вера о. Сергия в то, что Царица Небесная спасет и защитит его детей, оправдалась. Татьяну Петровну не тронули, и дети о.Сергия выросли не в детдоме, а рядом со своей матерью, человеком самой высокой чистоты и самоотверженности.

 

Место расстрела и захоронения: пос.Бутово, “Бутовский полигон”. О.Сергий был расстрелян в праздник Воздвижения Честнаго и Животворящаго Креста Господня, ему было 42 года.

  1. Татьяна Петровна Кандиба (будущая жена о.Сергия Сидорова)
  2. Сергей Сидоров в гимназии
  3. Архиепископ Николай (Добронравов)
  4. o.Сергий Сидоров (последнее фото перед арестом, 1937г.)
  5. Фото из следственного дела

 

Из Воспоминаний дочери о. Сергия Сидорова

ЧЕТВЕРТЫЙ АРЕСТ ОТЦА СЕРГИЯ

Наступил 1937 год. Черным, страшным годом был он для России. Все, что оставалось в стране благородного, мыслящего, подверглось смертельной опасности. Тех людей, кто пережил этот год, уже никогда не оставит чувство страха перед наглой, ничем не сдерживаемой силой, перед ночными шагами у дверей, визгом тормозов машины, останавливающейся у подъезда.

 

Жена отца Сергия ждала пятого ребенка в эту тревожную зиму 1937 года. Тихо шептала она в ночные часы, когда спали ребята: «Подумай о детях, Сережа. Что будет с нами? Ведь мы погибнем…» Грустно и спокойно отвечал ей отец Сергий, что судьба его и так решена. Что независимо ни от чего, он все равно будет арестован. Отец Сергий говорил: «Священнослужителей арестовывают, закрывают церкви, несомненно, очередь дойдет и до меня, готовься к этому».

 

Опасался ли отец Сергий того, что ожидало его? Вот что пишет его духовная дочь: «Наступил 1937 год. Начались аресты. Я сказала отцу Сергию, что боюсь тюрьмы и ссылки, и ждала порицания, но отец Сергий мягко посмотрел на меня: „А как я боюсь, вы даже не представляете! Ведь два раза я был в концлагере и знаю, что это такое. Бояться не стыдно, все мы люди и люди слабые, а вот малодушествовать нельзя. Бог-то ведь с нами, и нигде Он нас не оставит”.

 

Отец Сергий был арестован 13 апреля 1937 года. Был выходной день, удивительно теплый, солнечный, весенний. Снег уже стаял, и, хотя трава еще не появилась и деревья стояли голые, ребятишки радостно бегали по двору. Время подходило к обеду, дети собрались, Татьяна Петровна ходила из кухни в комнату. Отец Сергий вышел в сени принести хлеб, который висел в мешке. Там встретился с ним милиционер. Отец Сергий вернулся: «Таня, за мной пришли», – сказал он каким-то странным голосом. В его словах была и растерянность, и страх, и как будто что-то виноватое: вот и свершилось это ожидаемое и страшное, вот его берут и семья остается одна. Дети замерли в комнате. Милиционер, небольшого роста плотный мужичок в форме, стал у дверей. Он не говорил пустых слов, что не нужно собирать вещи, что приглашают только для проверки документов, – тех лживых слов, которые говорят при аресте, чтобы избежать детских слез и женских криков отчаяния. Этот милиционер видел неприкрытую нужду, маленьких детей и мать семейства, ждущую ребенка. Старшие дети не плакали, они давно знали, что так будет. Боре было двенадцать, мне одиннадцать лет, а младшему, Алеше, только что исполнилось восемь. Не плакала и Татьяна Петровна. Как всегда в страшные минуты жизни, собрала она все свои силы, чтобы сделать то, что нужно: а нужно было собрать вещи и проводить отца; потом уже можно будет плакать. Быстро открыла она сундук, откинула рваные простыни, детские рубашки… Вот он, с зимы приготовленный узелок. В нем эмалированная кружка, чистая рубашка, ложка, носки. Еще надо положить кусок хлеба и соль, вот и все, потом можно идти.

 

Отец Сергий подошел к старшему сыну и обнял его, прижал к себе: «Береги сестер, Борюнок» Поцеловал дочку и младшего сына, перекрестил каждого. Потом он повернулся к жене. Но милиционер сказал: «Вы можете проводить мужа». И мама пошла с отцом. На пороге комнаты отец оглянулся на своих детей и в последний раз перекрестил их. Вместе с женой отец Сергий шел по каменным плиткам муромских тротуаров, шел к зданию НКВД. Они шли под руку, милиционер позади, на расстоянии. Встречали знакомых, которые, ни о чем не подозревая, весело здоровались с ними. Так дошли они до конца. Там отец Сергий простился с женой навсегда. Когда на другой день Татьяна Петровна пришла с передачей в НКВД, ей сказали, что отец Сергий ночью отправлен в Москву. В тот апрельский день Татьяна Петровна вернулась одна в солнечный двор, где на толстой ветке старого сиреневого куста кувыркался младший ее сын, Алеша. Старшие дети стояли и ждали… Татьяна Петровна молча прошла мимо и только сказала: «Идите обедать». Семья села за стол уже без отца.

 

В этой, столь ординарной для тех лет, процедуре ареста есть нечто необычное. Во-первых, не было обыска. Пусть была вопиющая нищета, но все равно при аресте перетряхивался самый скудный скарб, а здесь этого не было. Во-вторых, не арестовали Татьяну Петровну. Сколько было в то время полностью уничтоженных семей! Взяли мужа, потом жену, а детей – в детдом, где они забудут все, что связано с семьей, ее предания, ее святыни. Нет, Татьяну Петровну не тронули, хотя многих жен священников отправляли в лагеря. Дети его выросли не в детдоме, а рядом со своей матерью, человеком самой высокой чистоты и самоотверженности. Да, вера отца Сергия в то, что Царица Небесная спасет и защитит его детей, оправдалась.